Почитаем? Почитаем!

В книгу протоиерея Николая Агафонова «Отшельник поневоле» вошли рассказы, гармонично сочетающие художественное и автобиографическое начало. Автор задушевно повествует о своих героях с любовью, теплотой, мягким юмором и искренним состраданием. А священнический опыт, знание жизни и человеческой психологии придают рассказам злободневность, жизненную остроту и достоверность. Можно открыть книгу на любой странице, начать читать, и мысленная житейская суета рассеется, как туман.

ЦИТАТЫ ИЗ КНИГИ

«Перед вечерней рождественской службой неожиданно повалил снег пушистыми белыми хлопьями. Куда ни глянешь, всюду в воздухе кружились белые лёгкие снежинки. Детвора вывалила из домов, радостно волоча за собой санки»

«Всю свою сознательную детскую жизнь я сопротивлялся, как мог, родительскому желанию сделать из меня музыканта. И только поступив учиться в Духовную семинарию, с благодарностью вспомнил своих родителей. Церковное пение пленило меня всецело. Торжественный Знаменный распев, Рахманинов, Ведель, Кастальский звучали постоянно в моём сознании и сердце, где бы я ни находился и куда бы ни шёл»

«После ухода Анатолия отец Никифор хотел было встать на молитву, но взгляд его задержался на стопке книг, взятых им с собой из монастырской библиотеки. За всё время своего невольного отшельничества он так ни одной и не прочёл, хотя, когда ехал сюда, утешал себя мыслью, что теперь в скиту будет много времени для чтения духовной литературы. Присев на лавочку, монах взял одну из книг и, раскрыв наугад, стал читать при свете свечи»

«Как-то раз после службы меня позвал настоятель. Я быстро собрал ноты в папки и, спустившись в храм, прошёл в алтарь. Отец настоятель, благословив меня, сказал: “Сегодня, Алексей Павлович, тебе надлежит потрудиться на ниве просвещения”. “Как это?”, – не понял я. “Да очень просто, пойдёшь в четвёртую школу и проведёшь там беседу с учениками шестых классов. Меня просила директор, но сегодня мне что-то нездоровится”. После этого я совсем растерялся»

«Отец Никифор сидел, как громом пораженный: каждое прочитанное им слово, несомненно, было обращено прямо к нему и всё сказанное было сказано именно о нём. Он сидел в глубокой задумчивости, пока не догорела свеча»